Прошло уже достаточно много времени с тех пор, когда наша страна круто поменяла выбранный курс. Но до сих пор идёт живое обсуждение того, как хорошо жилось прежде. Я, признаюсь, не активный участник таких обсуждений. Считаю, что следовало бы из прежнего взять хорошее, проверенное жизнью, наработанное, то, что давало ощутимую пользу для простых людей. А было тогда, в другое время, и много несуразного, просто вопиюще жестокого. Всякое было…
Двенадцатилетним подростком пошел я в тракторную бригаду виноградненского колхоза им. Карла Маркса работать на комбайне «Сталинец-6» днем - копнильщиком (сейчас на современных комбайнах такого рабочего места нет и в помине), а ночью – прицепщиком на тракторе. У меня даже мысли в голове не было, что я мог бы в пионерском лагере отдыхать! Нужда гнала. Как хотелось мне спать, как было холодно перед таким долгожданным рассветом! А у меня - ни пиджачишки, ни телогрейки. Сейчас подростков (лиц моложе 18 лет) запрещается привлекать к ночным работам. Другое время. А что можно сказать о том, как второклассников заставляли собирать колоски? Уж так ли много было проку от тех нескольких сумочек собранных колосков? Какой ценой? Под палящим солнцем, без головных уборов дети за 5 километров от села собирали колоски, и никто их ни туда, ни обратно не подвозил. И были торфоперегнойные горшочки, была норма сделать столько-то… после уроков. А песни были такие: «Эх, хорошо в стране советской жить!..».
Помню, я уже перешёл в десятый, выпускной класс, когда бригадир тракторной бригады позвал меня и двух товарищей поработать штурвальными, то есть помощниками комбайнера. Ну мы, конечно, пошли. Там заработать можно и зерно, и деньжат на книги, одежду, обувь. Всё лето работали. Пришли в обновках в школу. Сразу же после школьной линейки отправились в класс…
Я и сейчас помню этот первый осенний день, всех моих одноклассников, учителей. И вдруг открывается дверь, входит директор! Все встали. Директор произносит: «Так, Саша Прокопов, Толик Корчагин, Коля Одинец! Возьмите свои книги и покиньте школу. Вы не прошли производственную практику и не допускаетесь к занятиям. В четыре часа будет педсовет. Явиться с родителями! Ставится вопрос о вашем исключении из школы. Всё».
…Явились с родителями на педсовет. Директор: «…Они нарушили приказ министра просвещения, не прошли практику. Не пололи кукурузу, как все. Значит, их надо исключить из школы. Что скажут родители?».
Моя мать Анна Антоновна – в слезы: «Да куда же Шурика исключать? Вы сами ему грамоты вручали, он круглый отличник. Может, поступит куда… Одна тянусь… Без отца дети растут. Вот зерно Шурик заработал на зиму. Я болею, а «мазутники» ему всё лето стирала… Щёлоком все руки разъело. Простите его, простите, учителя! (Плачет). Пожалейте Шурика, дозвольте ходить в школу, пусть закончит её».
Отец Толика Корчагина Дмитрий Тимофеевич, сторож колхозного амбара: «Ну что я скажу? Раз виноват, раз начальство так говорит, что исключать надо, значит, так и надо. Пусть идет в колхоз работать… Поработает, а там в армию возьмут. Армия человеком сделает…».
Отец Коли Одинца – Иван Иванович, член партии, работник Госстраха: «Товарищи! Эти ученики, безусловно, виноваты. Нарушили приказ министра. Их следует наказать. Но, товарищи, мы ведь строим коммунизм (многозначительная пауза: кто возразит!), партия учит нас воспитывать советских людей, развивать дальше этот процесс, воспитывать подрастающее поколение. Я предлагаю объявить выговор».
Директор: «Есть ещё предложения?».
Учитель физкультуры, парторг: «Я предлагаю не разрешать посещать школу неделю. Пусть почувствуют. А в это время работают на спортплощадке. За лето всё заросло».
Учительница: «Пусть вот здесь, на педсовете, скажут, что виноваты, чтобы другие ученики знали, что так поступать нельзя».
«Отработаем. Прополем всё. Виноваты. Простите нас. Спасибо всем», - в один голос сказали мы.
Я ОСВОИЛ специальность тракториста, ходил в передовиках, учился, стал механиком, потом - мастером производственного обучения в сельском профучилище, учителем истории и обществоведения. Когда грянула перестройка, современная история оказалась непонятной даже учителям, и я перешёл на работу учителем трудового обучения. Считал и считаю, что основная масса школьников должна быть подготовлена к труду, особенно мальчики… Я почему-то часто вспоминаю то первое сентября, когда директор выгнал нас…
Другое время совсем!