Сейчас, когда дети обосновались во Владикавказе, Астан Тимофеевич и Людмила Ибрагимовна живут вдвоем. Но месяца два-три назад в доме появился третий: голубь со сломанным крылом. Он упал прямо в окно. Его, конечно, не выкинули – «приголубили», подлечили, стали кормить-поить. Кличку не дали: голубь да голубь. Когда перезваниваются с детьми и внуками, те расспрашивают: как там голубь? А тот – чисто ребенок: заглядывает в лицо, просится на руки, прислушивается к разговорам, улавливает интонации. Только летать не может, живет «по-человечески».
…Любовь у них началась ещё в школе. Внезапно, как болезнь. Оба - из интеллигентных семей Владикавказа, учились в 11-й школе, он – в десятом, она - классом ниже. Любовь любовью, но держались в рамках приличий и правил, принятых в их кругу: «нечаянные» встречи, многозначительные слова и…
пламенные взгляды. Когда Астан уже учился на мехфаке Горского сельхозинститута, девочка-былиночка ещё была школьницей. Хотела стать врачом – отец отговорил. Приближалось экзаменационное лето, надо было выбирать вуз. Астан с неразлучным братом-близнецом Аланом, конечно же, придумали, как «заполучить» красивую недотрогу с ярко-голубыми глазами в пол-лица, гордую, с ироничным умом, в свой вуз, чтобы была на глазах. Встретившись с ней как бы случайно, уговорили-таки поступать на экономический факультет ГСХИ.
Он не успел закончить институт – «забрили» в армию на три года. Она ждала. По распределению Людмилу Бигаеву направили экономистом в киевский колхоз имени Кирова в 1969 году, где ранее проходила студенческую практику. Годом позже, доучившись после армии, в Моздок приехал и Астан. Первая его должность – технолог на ремзаводе.
Говорят, первая любовь никогда не бывает счастливой. Выходит, Такоевы – исключение? Они, конечно, поженились. И все первое десятилетие их семейной жизни
стало для них нелегким испытанием. У них не было детей. И как бы оба ни делали вид, что все прекрасно, у каждого на душе скребли кошки: ну почему?!
В депрессию супруги не впадали, надеялись, что судьба смилостивится. Ездили к светилам медицины; она лечилась. Это была сложная половина жизни. А вторая была интересной, наполненной, с множеством друзей и возможностей. Люда была комсомольским вожаком колхозной молодежи, пропагандистом комсомольского кружка «Родная земля». Ей, городской девушке, нравилось работать в селе, «заводить» своих сверстников, она беседовала с ними о делах колхоза, о его перспективах, об истоках верности родному селу. А когда её назначили начальником планового отдела управления сельского хозяйства, продолжала курировать «свой» колхоз, вникать в его дела. Мы, журналисты, в любое время могли получить у Людмилы Ибрагимовны информацию об экономике любого хозяйства, о тенденциях развития или спада в агросекторе района, о специалистах сельского хозяйства. Её ценили в Минсельхозпроде республики как толкового специалиста. Многочисленные грамоты, звание «Заслуженный экономист Северо-Осетинской АССР» - тому свидетельство.
А что же Астан? На опытно-экспериментальном заводе он был и конструктором, и начальником ОТК, и секретарем парткома. И пять лет – инструктором отдела пропаганды райкома КПСС. При этом – совершенно не похожим на остальных партработников: был уж слишком скромным, уважительным ко всем, абсолютно лишенным командного высокомерия и снобизма, порядочным. Первый секретарь райкома А. Грицюта как-то не то попенял на это, не то похвалил:
- Ты не в тот век родился, Астан Тимофеевич, надо было бы в девятнадцатом – веке интеллигентов …
Емкая фраза, не правда ли? Его начитанность, взвешенность, умение понять другого и мудро рассудить, никогда не повышать голоса – все это замечалось.
С Людой – этой яркой интеллектуалкой – мы всегда соревновались: кто первым «выхватит» в библиотеке толстые журналы «Москва», «Октябрь», «Новый мир», «Иностранная литература» с только что напечатанными новинками литературы. Читали взахлеб, потом горячо обсуждали, давали оценки происходящим в стране переменам. Она, конечно, не такая спокойная, как супруг, более порывистая, экспрессивная, резкая в оценках. Но вот ведь – уживались! И уживаются, такие разные, целых 40 лет.
ей сделали сложную операцию в Ростове. Сказали - удачно. Появилась надежда родить ребенка. Видно, мольба к Богу была столь искренней и страстной, что он услышал. Томка родилась в 1979-м. Такая долгожданная девочка! Может, поэтому ей так много дано?! Родители в ней души не чаяли: у Томочки было всё, чего бы она ни пожелала. Мы навспоминали тысячу занятных эпизодов. Как ни странно, мама боялась купать ребенка, а папа делал это умело и с охотой с первого дня выписки из роддома. Как-то в День Победы он ушел с трехмесячной девочкой в рощу – отмечать праздник. В час кормления они дома не появились. Прошли ещё часы, а их всё не было. Мама сходила с ума от тревоги. Когда вечером большой дядька с теплым комочком на руках спокойно рассказывал, что ребенок совсем не плакал, что его напоили соком, накормили чем-то «взрослым», она не могла на него долго сердиться. Знала: более сильного и надежного защитника у малышки не будет.
Девочка вертела отцом как хотела. Они ходили гулять в ту же рощу, где она любила наблюдать за букашками. А однажды захотела полетать на самолете. Папа исполнил и это желание: они полетели в Ростов, к друзьям…
- Жаль, Ленке досталось меньше внимания, - говорит папа о второй дочери. - Начали болеть наши родители, появились проблемы.
Это уж точно: внимания досталось меньше. Но не любви. Её всегда было вдосталь. Любовью родители девчонок не обделяли. А они получились совсем-совсем разные. Тома – очень талантливая, ей все давалось и дается легко. Она закончила школу с золотой медалью, музыкальную школу по классу фортепиано, два факультета в университете – иняз и юридический – тоже с отличием. Сейчас, уже с двумя маленькими детьми, преподает в своем университете, учится в аспирантуре. Сказано - везунчик. Ей и муж достался на зависть всем девчонкам - очередной раз вытащила счастливый билет.
Ленкино счастье потруднее: сто потов надо пролить, чтобы своего добиться. И ведь добивается. Позади – медакадемия, интернатура, защита диссертации на очень-очень сложную тему. И вот она – врач-дерматолог, кандидат медицинских наук, преподаватель медакадемии. Но чего это стоило ей и родителям! А дома подрастает маленькая Агунда, чем-то неуловимо напоминающая бабушку Люду. Вот с кем дедушке Астану пришлось повозиться с первых месяцев жизни, так это с Агушей: дочь училась, защищалась, Люда работала. Он тоже работал, но свободного времени было больше. И вообще у деда к малышам особо трепетное отношение; взамен он получает обожание. Приготовить для них обед – ему тоже в удовольствие. Балует!
- Как ты считаешь, у вас счастливая семья? - пытаю Людмилу.
- Наверное, счастливая, - отвечает после недолгого раздумья.
Ещё какая счастливая! Много ли мы знаем случаев, когда бы семья, сотканная из грез первой любви, продержалась более сорока лет?! Это вовсе не значит, что в ней царила идиллия. Были и непонимание, и неудачи, и ссоры, и ревность – всё, что цементирует семью. Любовь была и есть там, «за кадром». И для неё не нужны никакие доказательные слова – только касание душ. Почти роденовский сюжет…
